Коран (прослушать и скачать бесплатно)
Первая страница
ИМЕНА ВСЕВЫШНЕГО
О КОРАНЕ
КОРАН
(прослушать)
КОРАН (скачать)
ХАДИСЫ
МОЛИТВА (НАМАЗ)
ДЛЯ ЮНОШЕСТВА
ЧАТ
ФОРУМ
УРОКИ АРАБСКОГО
ПЕРЕСЧЕТ ДАТ
ССЫЛКИ
РАССЫЛКА
МОДА
ПРОГРАММЫ
(скачать)
КАЛЛИГРАФИЯ
МЕЧЕТИ МИРА
ПЕСНОПЕНИЯ
(скачать)
ПЕСНОПЕНИЯ
(прослушать)
ПИШИТЕ НАМ
 
Н/И
Time on page
Rambler's Top100  

:::
О
ткрытый Путь

часть1 ::: часть 2 ::: часть 3 ::: часть 4 ::: часть 5 :::

Ахмад Томсон


(Окончание- часть 5)

Приготовили чай, и стали появляться другие Фукара. Потом приехал Раджа, его повели вовнутрь. На меня произвело впечатление любовь и уважение, с которыми Фукара относились к нему. Он еще не начал пить чай, как попросил поднос. «Исса выглядел удивленным, но плавно вышел из комнаты и вернулся с блюдцем. Раджа зажег маленькую сигару, пуская дым с явным удовольствием, и завел разговор о своих студенческих днях в Оксфорде. «У меня было столько пар обуви», - сказал он, - «Я не знал, что с ними делать! И, конечно же, у меня была вся одежда, необходимая для Аскота. Очень элегантная!». Когда он продолжал рассказывать о тех далеких днях, я испытывал одновременно чувство удивления и облегчения. Я только что бросил курить, а тут сидел человек, который всю жизнь был мусульманином, курящий на самой Зауийя – хотя, как оказалось, на самом деле, это был единственный раз, когда я видел кого-то курящим в здании. Я только что приготовился к жизни в нищете, а тут человек говорил о богатстве – но в разговоре он показал, что был к нему непристрастен. Лишь позже я услышал о покорном и простом образе жизни, которым он сейчас жил, о том, как, всякий раз, когда его приглашали на званый прием в Посольство Пакистана, он приходил на час раньше и присоединялся к поварам и слугам на кухне для того, чтобы поболтать и перекусить, уходя незадолго до прихода важных людей.
Это был первый из многочисленных сюрпризов из жизни Зауийя, как все мои неверные представления и предвзятости – фактически, все мои концепции, - и общее незнание жизни постепенно развеивались и искоренялись с помощью Барака и Сайидины Шейха, по милости Аллаха, иногда мягко, иногда резко, в течение дней, недель, месяцев и лет.
Мы закончили пить чай и когда унесли чайные принадлежности, Раджа посерьезнел: «Ну что, приступим к делу», - сказал он. Мы пересели на тонкий матрас, на котором сидел Сайидина Шейх после моей первой трапезы на Зауийя, а я сидел напротив Раджа, скрестив ноги. Мужчины тоже сели рядом. Женщины, включая мою сестру, тихо вошли в комнату и сели позади них. Вот так вот. Нет возврата. Я чувствовал себя как Папиллон, который собирался сделать свой окончательный прыжок свободы со скал в океан.
Теперь Раджа был другим. Небольшая беседа окончилась, и мы заключали серьезный контракт, не между собой, а между мной и Аллахом. А я на самом деле немного знал о том, что подразумевает собой этот контракт или о Том, с Кем я его собирался заключать. Я молча себя ободрил. «Если это окажется неправдой», - сказал я себе, «тогда я это оставлю». В комнате была тишина. Все слушали и смотрели. Раджа повернул ко мне свое доброе лицо и посмотрел в глаза:
«Ты осознаешь, что когда ты примешь Ислам, ты должен будешь поклоняться Аллаху, как будто ты Его видишь, и если ты Его не видишь, то знай, что Он видит тебя?”
«Да».
«Ты согласен с Существованием Аллаха, Его Ангелов, Его Посланников, Его Книг и Рая и Огня, и с фактом, что все Добро и Зло предписано Аллахом?»
Я замешкался. Я думал, что «отделался» от ангелов и неба и ада, когда я оставил христианство, как утраченное, как только я вышел из школы, и это больше не было для меня обязательным. Ну, я не знал наверняка, существуют они или нет, и вероятно теперь я узнаю о них правду и о реальном положении вещей.
«Да».
«Ты знаешь, что мусульманин должен подтвердить, что нет Бога кроме Аллаха и что Мухаммед – Его Посланник, мир ему и благословения Аллаха; и совершать молитву пять раз в день; поститься во время месяца Рамадан; выплачивать Закят и совершить паломничество в Мекку хотя бы раз в жизни, если будет такая возможность; избегать того, что запретил Аллах и принимать то, что Аллах разрешил?»
Я снова помедлил. Я пока не знал, как выполнять то, что было перечислено. Но мне предстоит это выяснить. Я был в хорошей компании. Бояться было нечего.
«Да».
«Хорошо. Тогда повторяй за мной Шахаду на арабском языке». Раджа медленно повторял Шахаду, по три слога: «Аш-шхаду ан ля иляха илля Аллах, уа ашхаду ан Мухаммад ар-расулуллах». Раджа повторил Шахаду три раза, а я повторял три раза вслед за ним. Потом раджа улыбнулся мне: «Теперь ты мусульманин. Никто тебя не может привести к исламу, и никто не может тебя от ислама отвести. Теперь я дам тебе исламское имя». Раджа открыл наугад Коран и посмотрел в него. Он выглядел удивленным, и быстро посмотрел на меня. Он закрыл Коран и снова открыл его наугад и посмотрел в него. Потом он кивнул головой и улыбнулся. «Твое имя – Ахмад. Это одно из имен Пророка, мир ему и благословения Аллаха. Оно означает «наиболее достойный похвалы» и «тот, кто успокаивает» и «тот, кто различает правильное от неправильного».
В комнате все восторженно вздохнули, и Фукара разразились песней, напевая из Диуана Шейха Мухаммада Ибн Хабиба. Я уже был знаком с этим, и меня это никогда не утомляло. Я почувствовал себя ослепленным и смущенным, в замешательстве, как только звук захватил меня. Как и на Лайлат аль-Фукара, казалось, что как будто зажглись огни. Не было ни прошлого, ни будущего. Только настоящее. Все, что произошло в моей жизни до настоящего момента, уже закончилось и было позади. Все, что будет происходить, нельзя представить. Как будто я вовсе и не существовал.
Пения Диуана окончились молитвой благословений Пророка и его семьи и его сподвижников и всех его последователей. Раджа придвинулся ко мне и обнял меня: « У меня в офисе в Исламском Культурном Центре есть для тебя Коран; зайди ко мне в ближайшее время, чтобы я тебе его отдал». Я чувствовал себя восторженно и на душе было очень легко. Все мужчины встали и обняли меня, по очереди. Я не знал, что делать. Я внезапно возвратился на нулевой отсчет, и был беспомощным, как ребенок. Я подумал, что мой приход в Зауийя для того, чтобы принять ислам, был кульминацией грандиозного пути. В какой-то степени – да. Но это было также началом другого пути, вместе с караваном Сайидины Шейха, и я не знал ничего. Слова Раджи эхом звучали у меня в сердце: «Никто тебя не может привести к исламу, и никто не может тебя от ислама отвести». Я вдруг понял, что он имел в виду. Я сам выбрал стать мусульманином. Никто за меня не мог этого сделать. И если я это сделал, никто не может это «отменить». Кроме меня самого. Сделать словесное заявление принятия ислама перед другими было нетрудно, но быть на самом деле мусульманином – вот что важно. Это подобно женитьбе впервые: церемония и клятва – это одно – внешнее выражение внутреннего намерения и обязательство перед свидетелями, – но реальности женатой жизни – это нечто другое, которую нужно испытать, изучить, и принять с благодарностью и терпением, плюс понимание, от начала до конца. Я оставил позади себя одну реальность и вступил в другую, с которой я был почти незнаком. Мне предстояло многому научиться.
В тот момент начался мой первый урок мусульманина: прозвучал призыв на вечернюю молитву, Магриб. Мне снова показали, как нужно делать Вуду. Я присоединился к ряду молящихся. Когда все позади Имама сказали «Аллаху Акбар», я сказал это вместе с ними. Когда молитва окончилась, и все сказали «Ассаляму алейкум», я сказал это вместе с ними. По крайней мере, я знал эти две фразы, а также основные движения в молитве, которые были мне неизвестны в первый раз, когда я присоединился к Зауийя. Остальное придет, иншаАллах. Я научусь, как быть мусульманином. Или, скорее, я надеялся, что я буду мусульманином: тем, кто в миру с собой внутри, и с внешним миром извне, тем, кто принимает охотно то, что предписал Аллах, тем, язык и рука которого не прчинят людям вреда, тем, кто цел и невредим, тем, кто находится в здравом уме, тем, кому предназначается Рай, а не Ад, по ту сторону смерти и Судный день.
После молитвы женщины, которые совершали молитву стоя в ряд, параллельном и позади мужского ряда, образовали круг в одном конце комнаты, а мужчины сели в круг в другом конце, и начали читать Вирд Шейха Мухаммада Ибн аль-Хабиба, впечатляющую ектенью, содержащую отрывки из Корана и молитвы с испрашиванием благословения Пророка и его семьи и его сподвижников и последователей, испрашиванием руководства и знания, который обычно длится пятнадцать минут. После завершения Вирда женщины покинули комнату, и пошли на свое собрание в отдельную комнату, а мы подкрепились простой пищей. После еды Ражда ушел, сопровождаемый улыбками и уважением, и я его больше никогда не видел. Он умер до того, как я собрался навестить его в Исламском Культурном Центре. У него случился сердечный приступ. Да будет Милость Аллаха над ним. Мне сказали, что его три раза приводили в сознание в больнице, и после третьей попытки спасти ему жизнь, он посмотрел на доктора и сказал: «Послушайте, вы разве не видите, что я в пути? Пожалуйста, не пытайтесь больше помешать мне продолжать мой путь». И затем его дух оставил тело и продолжил свой путь.
Итак, путь с караваном начался. Я расслабился. Так или иначе, я знал, что потребность, которую я выразил Сайидина Шейху во время нашей первой встречи, по пути в Крэнкс – выяснить, что за всем этим кроется – должна быть удовлетворена. К изумлению моих друзей и негодованию родителей, которые все думали, что я вступил в какую-то смутную секту сумасшедших, я наконец-то истинно находился в открытом пути – пути к исламу – и у меня была лучшая компания. Так как я не только принял ислам, но я также присоединился к каравану, проходящему по пути, который ведет к самопознанию. И что это будет за путь! Я уже ощущал, что он не будет таким легким и таким прекрасным, как мой первый вечер в Зауийя; ведь у какого пути не бывает как трудностей, так и облегчения, как горечи, так и сладости, и слез и смеха? На самом деле, я уже осознавал первое шевеление мятежа в сердце, без сомнения подогретое моим нарастающим абстинентным синдромом от отсутствия никотина, как только я начал видеть свои собственные недостатки и изъяны, которые отражались мне в тех людях, с которыми я сейчас находился. Наше «эго» – наш величайший враг и идол, пока оно не будет очищено Зикром Аллаха и руководством Учителя.
В ту ночь мои мысли подтвердились Абд аль-Гафуром, как раз когда я собирался уйти в свою новую комнату и уснуть. Когда мы повстречались на лестнице, он остановил меня и улыбнулся по-доброму, но очень твердо, взгляд у него был прямой. Он сказал: «Плачь много, Ахмад. Путь к Аллаху усеян слезами любящих Аллаха. Когда мы смеемся, мы на самом деле не знаем, почему, но когда мы плачем, мы знаем. Знание и слезы стоят рядом». Я улыбнулся неуверенно, так как он говорил исходя из опыта. В свое время я пойму значение этих слов, но сейчас было время поспать несколько часов до того, как настанет время моей первой утренней молитвы, под названием Субх. Наконец-то началось мое настоящее обучение.

Несколько недель спустя вернулся из Америки Сайидина Шейх, и именно я услышал его стук в дверь Зауийи. «А! Ахмад!» – воскликнул он, входя, смотря своими пляшущими улыбающимися глазами, которые, по всей видимости, по-прежнему знали, что таится в моем сердце. «Добро пожаловать! Не ожидай ничего ни от кого!» Предводитель караван уже начал меня учить, спустя дни, недели, месяцы и года Сайидина Шейх и Фукара учили меня многому, включая и даже за рамками того, что таилось за всем. Особенно я всегда помню следующие слова Сайидина Шейха Абд аль-Кадыра аль-Мурабита:
«Если Аллах тебя почтил, Он заводит тебя в угол, так, что у тебя нет выбора, кроме как принять ислам, и если Аллах тебя любит, Он заводит тебя в другой угол - Зауийя, так, что у тебя не остается выбора, кроме как узнать о себе, и как сказал Пророк, мир ему и благословения Аллаха, его семье, его сподвижникам и последователям: «Тот, кто знает себя, по-настоящему знает своего Господа».

Поистине, мы исходим от Аллаха
И к Нему мы возвращаемся


Ты беглец
Из богатой семьи
Ты оставил все свои золотые фабрики
Чтоб увидеть
Кем в мире ты можешь быть.
Джони Митчелл

Золотые дни

У каждого есть свои золотые дни
Это больше, чем просто фраза или фаза,
Мы все испытали любовь, так или иначе,
Более или менее, время от времени.

Вероятно, они лишь остались у нас где-то в памяти
Те золотые дни, которые уходят, так или иначе,
Лишь иногда вдруг появляясь вновь
В вереницах воспоминаний наших разумов.

А может быть золотые дни сейчас здесь,
Без усилий, плавая с тао,
Когда мы проживаем наши жизни от момента
К моменту, время от времени.

И сидя в тишине ночи
Я вижу нашу жизнь в истинном свете:
Есть столько способов испытать любовь,
Проживая свои золотые дни.


Йа Уадуд Йа Уадуд Йа Уадуд Йа Аллах


:::

часть1 ::: часть 2 ::: часть 3 ::: часть 4 ::: часть 5 :::